Ольга Садовская

Поправки к Конституции Российской Федерации были предложены президентом РФ  в послании Федеральному собранию 15 января 2020 года и приняты в качестве Закона о поправке № 1-ФКЗ «О совершенствовании регулирования отдельных вопросов организации и функционирования публичной власти» от 14 марта 2020 года. Всего в Конституцию было предложено внести 206 изменений, и все они были  вынесены на так называемое общероссийское голосование полным пакетом.

Нам известно, что из всего этого получилось: поправки получили общественную поддержку, и 3 июля 2020 года президент подписал указ о вступлении их в силу на следующий день. Я не буду тут ни оценивать истинность результатов голосования, ни качество организации этого процесса, так как не являюсь специалистом в данной области, да и все 206 поправок анализировать в рамках одной статьи невозможно. Как специалист в области международного права остановлюсь на одной.

В результате плебисцита в статью 79 Конституции были внесены поправки, которые исключают исполнение решений межгосударственных органов, принятых на основании положений международных договоров Российской Федерации в их истолковании, противоречащем Конституции РФ. Сама по себе статья не вносит изменения в вопросы приоритета международного права, которые закреплены в статье 15 Конституции, но она создает огромное поле для беспорядочного правоприменения на национальном уровне.

Тут нужно отметить, что с 2015 года в статье 125 Конституции уже закреплен приоритет решений Конституционного суда России над решениями Европейского суда по правам человека (ЕСПЧ). Катализатором для принятий этой новеллы стал конфликт между решениями ЕСПЧ и Конституционного Суда РФ по делу Константина Маркина, военнослужащего, требовавшего равного с женщиной права выхода в отпуск по уходу за ребенком. Но пять лет назад наделен правом оценивать решения ЕСПЧ был только Конституционный Суд, и сам суд этим правом пока воспользовался только дважды — по делам, которые касались важных для власти вопросов.

Тем не менее, уже в 2015 году мы наблюдали довольно активную кампанию в СМИ о том, что Европейский суд России больше не указ. Мне известны случаи, когда люди, заблуждаясь относительно судьбы решений ЕСПЧ, не подавали жалобы. Сегодняшняя ситуация с поправкой в статью 79 точно также педалируется в СМИ, и меня каждую неделю спрашивают, когда решения Европейского суда будут автоматически не приниматься Россией к исполнению даже в части выплаты компенсаций. Я думаю, что мы станем свидетелями спада количества жалоб в этом году именно по причине довольно агрессивной пропагандистской кампании.

Даже если мы отбросим спекуляции на эту тему, то не совсем понятно, что же нас ждет после этой поправки. Я полагаю, что даже у законодателя нет четкого понимания результата этого действия. По сути своей Конституция — правовой акт прямого действия, и применить интересующую нас статью 79 имеет право любой районный суд. При этом есть старое постановление Конституционного суда о том, что его полномочия могут быть реализованы только им и никаким другим судом. Однако все течет, все меняется: Конституционный суд может вынести новое постановление, а районный судья может попробовать ступить на тонкий лед новых правил. В любом случае, ящик Пандоры уже готов. Вопрос заключается только в том, кто его откроет, когда и с какой целью.

 

Ольга Садовская работает заместителем председателя российской общественной организации Комитет против пыток. Она занимается вопросами международной защиты и развития законодательства в области защиты прав человека. Ольга также является членом Исполнительного комитет Всемирной организации против пыток, внешним экспертом  UNDP и членом общественной наблюдательной комиссии за местами лишения свободы.
Ольга член Правления, а также входит в состав Целевой группы по адвокации Гражданского форума ЕС-Россия.