Катлин Феррьер

Катлин Феррьер родилась в Парамарибо (Суринам), жила в Чили и Бразилии, в Нидерландах и Гонконге. Она занималась политикой, работала в международных НПО, ООН, в академической сфере и в международном бизнесе. Катлин живет в Нидерландах и сейчас является председателем голландской комиссии ЮНЕСКО. Это эссе написано по результатам выступления на шестой встрече Europe Lab, посвященной деколониализму, в июле 2021 года.

Для многих из нас колониализм — это что-то из далекого прошлого. Но так ли это?

Давайте внимательно посмотрим на наш мир сегодня — и увидим, как колониализм, или его следы, все еще определяют наше мировоззрение и то, как мы относимся друг к другу.

Википедия гласит, что колониализм — это «практика или политика контроля со стороны одного народа или страны над другими народами или территориями, часто путем создания колоний и, как правило, с целью экономического господства. В процессе колонизации колонизаторы могут насаживать свою религию, язык, экономику и другие институты и культурные практики».

Это определение абсолютно точно отражает то, что мы видим в колониальном прошлом многих европейских стран. Испания, Португалия, Великобритания — «Владычица морей», Франция, Германия, Дания, Нидерланды, Бельгия… Все колониальные державы, контролировавшие большие территории в Азии, Африке и обеих Америках. Конечно, их целью были экономические приобретения, и поэтому они, не колеблясь, делали все необходимое, чтобы контролируемые территории были максимально прибыльными. Это относилось и к поиску лучших — самых сильных — работников. Так в XV веке началась работорговля. В особенности трансатлантическая работорговля, когда мужчин и женщин из Африки продавали и отправляли в Америки для работы на плантациях, неразрывно связана с колониализмом той эпохи, этой темной страницей в истории человечества, которая по сегодняшний день оказывает огромное влияние на многие общества.

«Мы здесь, потому что вы были там», — часто говорят потомки колонизированных. Потому что, «нравится вам это или нет, между нашими странами все еще существует связь». Связь, которая продолжается и после отмены рабства, и после обретения независимости.

Еще одна вещь, которая до сих пор продолжается во многих странах и в разных формах — это отношение к цветным людям, расистское и дискриминационное. Движение Black Lives Matter, начавшееся после гибели Джорджа Флойда в США в 2020 году, оказало огромное влияние на весь мир, в первую очередь на США и Европу. Это ясно показывает, что времена колониализма и рабства все еще с нам через структурный расизм.

Но не стоит думать, что структурный расизм присущ только тем странам, которые раньше имели колонии, участвовали в работорговле и в результате имели смешанное население. В таких странах, как Россия или Украина, чернокожие люди тоже испытывают структурный расизм и дискриминацию. Они приехали в эти страны как студенты или профессионалы, например, с Кубы, из Мозамбика и Анголы. Одним из объяснений этого может быть представление о чернокожих и цветных людях как о более «низких» по сравнению с белыми, которое стало общепринятым образом мышления.

В целом такие страны, как Россия и Украина, не считаются бывшими колониальными державами. Но если еще раз взглянуть на приведенное нами определение, можно утверждать, что, например, Россию и Китай можно назвать колониальными державами. Потому что отношения России со странами Балтии и, в определенном смысле, с республиками Центральной Азии были направлены на получение экономической выгоды и господства. То же самое справедливо для Китая в том, как он относится к странам в своем регионе, в регионе Южно-Китайского моря и в Африке. Экономическая выгода, безусловно, также важна для Китая, который развивает отношения с ЕС и отдельными европейскими странами.

Конечно, можно легко не согласиться с этим, и даже привести веские аргументы, но все же разве не правда, что, думаем ли мы о колониализме столетия назад или смотрим на отношения между странами сегодня, все сводится к отношениям власти, к доминированию? К вопросу, у кого власть? Все сводится к отношениям зависимости. И да, часто именно деньги и экономическая выгода играют решающую роль в ответе на вопрос, кто от кого зависит. А поскольку финансовая и экономическая власть тесно связаны с политической властью, часто верно, что экономическое господство приходит вместе с политическим.

В этом смысле мы живем в интересное время.

Много лет так называемые «западные либеральные демократии» обещали обеспечить людям экономическое процветание и политическую стабильность и поэтому считали себя идеальной политической и экономической системой. «Идеальная система», исходящая из того же представления о естественном превосходстве, которое мы видели у колониальных держав во времена колониализма. В этом смысле колониализм не закончился — он принял другие формы. Например, представление о том, что одни люди ниже других, сегодня относится не только к людям другой национальности или цвета кожи. Трудовые мигранты из восточноевропейских стран сталкиваются с серьезной структурной дискриминацией в такой стране, как Нидерланды.

Все сводится к властным отношениям, которые могут быстро меняться. Китай все громче заявляет о себе, и не без оснований. Поскольку «западные либеральные демократии» в последнее время теряют политический авторитет (последние президентские выборы в США не являются примером преимуществ, которые может принести демократия…). Я слишком часто слышу, как люди, в том числе в Европе, утверждают, что авторитарная капиталистическая система, подобная той, что установилась в Китае, имеет много положительных аспектов, в том числе в отношении экономики.

Все сводится к властным отношениям, к тому, как мы видим друг друга и как относимся друг к другу. Это важный урок, который нам преподали колониальные времена.

Наше время призывает нас, людей доброй воли, серьезно отнестись к этому уроку. Если мы это сделаем, мы не сможем не признать важность ценностей, лежащих в основе Европейского Союза. И если мы признаем их, то должны твердо отстаивать наши демократии.

Потому что права человека и гражданина, за которые они выступают, заслуживают нашей поддержки и защиты.

Сегодня, возможно, даже больше, чем когда-либо.