См. интервью на YouTube →

Дмитрий, большое спасибо, что согласились дать интервью Гражданскому форуму ЕС-Россия. Вы представляете организацию PILnet. Скажите, пожалуйста, чем она занимается?
С удовольствием. Мы небольшая международная некоммерческая организация, которая была создана уже больше 20 лет назад — изначально как проект юрфака Колумбийского университета в Нью-Йорке, а теперь функционирующая как независимая организация. Сейчас у нас есть офисы в Нью-Йорке, Будапеште, Москве, Гонконге и Пекине. За сокращением PIL стоит фраза Public Interest Law, «право общественных интересов», то есть работа юристов и правовых институтов на благо общества, и наша организация как раз помогает юристам и правовым институтам разными способами это делать. Мы исторически много занимались вопросами субсидируемой юридической помощи, развитием этого института в разных странах. Иначе говоря, это юридическая помощь, которую гарантирует государство для малоимущих и других социально уязвимых групп. Мы занимались разными вопросами юридического образования, помогая делать его более практическим и социально ориентированным. В последние 12 лет мы интенсивно развиваем направление pro bono, оказания безвозмездной юридической помощи на волонтерской основе коммерческими юридическими компаниями, часто практикующими юристами, адвокатами и так далее.
Насколько эта практика оправдала себя в России?
Мне кажется, что она вполне себя оправдала, хотя, конечно, не могу сказать, что все юристы или адвокаты в России только и делают, что оказывают юридическую помощь pro bono. Однако по сравнению с тем, что было 10 лет назад, в 2007 году, когда мы начали развивать эту тему в России, сейчас подавляющее большинство понимает, что такое безвозмездная юридическая помощь и зачем она нужна. Кто-то это делает, кто-то этого не делает, но если не делают, то тоже понимают почему. В целом, осознание есть, в том числе на уровне органов адвокатского самоуправления, в регионах, на уровне Федеральной палаты адвокатов. С 2007 годы мы реализуем проект, который называется «Центр координации бесплатной юридической помощи для некоммерческих организаций» (pro bono clearing house). По сути, это виртуальная биржа, где встречаются спрос и предложение: те, кому нужна помощь, и те, кто готовы ее оказывать. Как показывает практика – и не только в России — этим двум группам бывает довольно трудно найти друг друга. Я вижу определенную ценность в их совместной работе. Дело не только в том, что коммерческие юристы оказывают помощь некоммерческим организациям, но и в том, что они таким образом втягиваются в работу гражданского общества. Таким образом, ценен не только результат, но и процесс.
Поделитесь интересным удачным кейсом…
Поделюсь довольно давним кейсом, который мне до сих пор больше всего нравится. Когда в России несколько лет назад приняли так называемый «закон Димы Яковлева», по которому запретили усыновление и удочерение российских сирот иностранцами, был большой скандал в прессе. Закон, к сожалению, приняли, но одним из неожиданных для меня положительных последствий этой истории было то, что российское государство решило озаботиться разными вопросами, связанными с этой сферой. Речь идет, во-первых, об упрощении определенных процедур для усыновления и установления попечительства российскими приемными семьями. Во-вторых, государство решило посмотреть, что вообще происходит в этой сфере. В какой-то момент дело дошло до СанПиНов – очень подробных документов, которые регулируют разнообразные санитарно-гигиенические вопросы, а на самом деле всю жизнь в тех учреждениях, где находятся несовершеннолетние сироты, – от государственных до небольших семейных детских домов. В тот момент действовали СанПиНы, которые были приняты еще в советское время. Несмотря на то что в них вносили поправки, это был довольно бестолковый документ, и Минздрав решил принять новые СанПиНы и обратился к самой известной организации, которая занимается сиротами и социальным сиротством, — «Волонтерам в помощь детям-сиротам», или Otkazniki.ru. Минздрав сообщил, что организует круглый стол и хотел бы получить предложения о том, что должно быть написано в новых СанПиНах. Тогда в этой организации не было юристов и, хотя сотрудники понимали, что нужно делать и что бы они хотели увидеть на выходе, они не умели это изложить таким языком, который можно было бы копировать из их предложений в законопроект. Они обратились ко мне — и одна юридическая фирма взялась помочь. В итоге, как мне сказали, 80 % того, что они разработали, вошло в принятый документ. Часто бывают примеры ценной помощи, которая касается повседневной работы НКО: трудовые отношения, налоги, контракты, регистрация, недвижимость, интеллектуальная собственность, персональные данные и так далее. Безусловно, такие случаи тоже представляют свою ценность, но тот пример, который я привел, касается именно совместной работы НКО и профессиональных юристов, не связанных с этой сферой, направленной на достижение важной социальной цели.
PILnet, по крайней мере, на данный момент, не входит в Гражданский форум ЕС-Россия. Тем не менее, мы сейчас говорим перед Общим собранием Форума в Софии, и Вы приехали сюда как редактор журнала «Правовой диалог». Расскажите о Вашем взаимодействии с этой программой в рамках форума?
Я действительно редактирую онлайн-журнал «Правовой диалог», хотя сейчас называть его журналом было бы не совсем правильно, потому что мы отошли от модели периодических выпусков. Прямо во время Общего собрания мы будем делать перезапуск журнала, в котором мы уже поменяли дизайн и многие подходы. Например, теперь журнал станет более активно продвигаться через социальные сети. Далее, у журнала довольно интересная целевая аудитория, которую мы сами не сразу смогли толком определить: с одной стороны, понятно, что мы пишем скорее для обычных людей, а не профессиональных юристов, с другой стороны, мы стараемся писать о том, что происходит и как гражданское общество, некоммерческие организации, юристы в этой сфере реагируют на то, что происходит. Поскольку это все-таки печатный орган Форума онлайн, мы находим темы, которые были бы интересны всем: все наши материалы выходят одновременно на русском и английском языке. Сейчас такой момент, когда общими становятся темы, не слишком приятные для некоммерческого сектора. Если раньше можно было сказать, что в ЕС одни проблемы, а в России совсем другие, сейчас проблемы все больше становятся общими. Это касается не только сокращения пространства для гражданского общества, но и таких вопросов как беженцы или люди, которые ищут убежище от конфликтов или войн. Это касается во многом свободы слова, в том числе цифровых свобод…
Какие у Вас любимые материалы, появившиеся за этот год?
Любимый материал вышел буквально вчера. Там речь идет как раз о беженцах из разных стран. Четыре человека, которые из-за сочетания случайных обстоятельств и действий властей Российской Федерации оказались заперты в транзитной зоне аэропорта «Шереметьево» в Москве и провели там несколько месяцев. Более того, один человек там просидел 23 месяца. При этом у этих людей не было доступа к душу и другим удобствам, а подкармливало их Управление Верховного комиссара ООН по делам беженцев. Российские юристки из проекта «Право на убежище – институт прав человека» Элеонора Давидян и Дарья Тренина помогали этим людям. Сначала они пытались обжаловать отказы в предоставлении статуса беженца, а потом обратились от их имени в Европейский суд по правам человека и выиграли дело. В результате было признано, в частности, что этих граждан незаконно лишили свободы: с одной стороны, их не выпускали из «Шереметьево», но, с другой стороны, и вылететь они никуда не могли. Европейский суд признал, что были нарушены их права, но Российская Федерация попросила суд пересмотреть дело в большой палате, — и вот недавно состоялись слушания. Окончательного решения пока нет, но сами публичные слушания, в которых участвовали юристы и представители российского государства, были довольно интересными. Вообще мне самому дороги все темы, на которые мы пишем, но, в первую очередь, свобода слова, в том числе в той части, что касается истории и ее интерпретации. Опять же, какое-то время мне казалось, что эти проблемы больше свойственны постсоветским странам, но сейчас мы наблюдаем происходящее в Польше и, думаю, в Венгрии такой поворот, скорее всего, тоже не за горами.
В чем Вы видите развитие онлайн-портала «Правовой диалог»?
У нас нет цели делать «Правовой диалог» суперинтерактивным, к тому же, над изданием работают всего три человека, и для всех нас эта деятельность – только часть нашей работы. Однако нам удалось нащупать интересную аудиторию и нишу. Хотя существует много журналов и ресурсов в этой сфере, наше отличие заключается в том, что мы стараемся писать не суконным языком и говорить о сути и о практических вещах. В частности, мы выпускаем много интервью с профессионалами, работающими в этой сфере, размещаем нетривиальную аналитику… Надеюсь, мы и дальше будем двигаться в заданном направлении.
Что бы Вы хотели пожелать членам и сторонникам Гражданского форума ЕС-Россия?
Оптимизма. Я сомневаюсь, что нас ждет вдруг «рассвет» в ближайшей перспективе, скорее будет больше консервативных инициатив, направленных против гражданского общества. Но мне бы хотелось, чтобы это не загоняло нас в депрессию, а, наоборот, способствовало нашему творческому развитию, что, в принципе, я и наблюдаю.

Интервью было записано 15 мая 2018 года Секретариатом Гражданского форума ЕС-Россия на Общем собрании форума в Софии (Болгария).