Первому закону, который положил начало жесткому регулированию интернета в России, скоро исполнится семь с половиной лет. C тех пор в нашей стране появились десятки новых правовых актов, которые вводят новые негативные по отношению к нашим цифровым правам нормы или расширяют старые.

Условно можно выделить четыре направления государственного регулирования интернета: контроль за контентом — онлайн-цензура, контроль за коммуникациями пользователей — онлайн-слежка, наложение ограничений, санкций и обременений на информационных посредников (провайдеров, хостеров, владельцев сайтов, медиа и т. д.) и контроль за инфраструктурой — сетями связи, точками обмена трафиком, интернет-фильтрами.

Область онлайн-цензуры у нас покрывают законы о блокировках интернет-ресурсов, которые регулярно прирастают новыми категориями запрещенной информации и новыми ведомствами, которые имеют право выносить решения по ограничению доступа. Это далеко не только Роскомнадзор, хотя этот госорган и является основным звеном в цепочке онлайн-цензуры — через него аккумулируются все решения со стороны ведомств и судов по всей России. Кроме Роскомнадзора, право принимать решения по блокировкам имеют еще с дюжину акторов — среди них Роспотребнадзор, МВД, Генпрокуратура, Федеральная налоговая служба и даже Росмолодежь. На текущий момент, по данным Роскомсвободы, государственными ведомствами и судами в России заблокировано 276 тысяч интернет-ресурсов, а за все время с ноября 2012 года (с момента вступления в силу Единого реестра запрещенных сайтов) государственному ограничению доступа подверглись более 600 тысяч сайтов и сервисов. И это не считая миллионы тех интернет-ресурсов, которые находятся под блокировкой по техническим аспектам, например, сайты на тех же IP-адресах, что и запрещенные в нашей стране.

Еще одно направление онлайн-цензуры в России — это привлечение к уголовной и административной ответственности пользователей за их публикации в интернете или репосты, цитаты. Это могут быть наказания за слова, музыку, картинки, мемы, фото. Спектр наказания тоже велик — от нескольких тысяч рублей штрафа по административным делам до нескольких лет лишения свободы как условно, так и с реальным отбыванием срока в колонии. В совместном докладе Агоры и Роскомсвободы «Свобода интернета 2019: план „Крепость“» отмечается, что только за прошлый год к уголовной ответственности за онлайн-публикации было привлечено 200 человек, из них 38 получили реальное лишение свободы. Административному наказанию подверглись около 4 тысяч человек.

Область онлайн-слежки за пользователями в России тоже расширяется. На текущий момент она связана с введением нового оборудования СОРМ (системы оперативно-розыскных мероприятий), которая доросла до третьего поколения. Ранее эта система отвечала за съем в интересах спецслужб стационарных и мобильных телефонных переговоров. Затем появилась версия для перехвата интернет-трафика. А теперь, после внедрения так называемого «пакета Яровой», ФСБ получила право, во-первых, требовать от операторов связи хранить весь пропускаемый трафик в течение полгода и давать доступ к нему представителям спецслужб, а, во-вторых, требовать то же самое у самих интернет-сервисов — соцсетей, мессенджеров, форумов, почтовых служб, файлообменников и т. д. Они вносятся в специальный реестр организаторов распространения информации. К сожалению, процедуры взаимодействия спецслужб с интернет-провайдерами и сервисами носят крайне непрозрачный характер. К тому же мы регулярно видим, как чувствительные данные граждан России утекают на черный рынок из государственных баз.

Одно из последних новшеств интернет-регулирования в России — это начало полномасштабного контроля за сетевой инфраструктурой, который был введен законом о суверенизации Рунета. Законотворцы обосновывали свои действия стремлением к защите от угроз извне. Но при реализации нового закона проявится множество угроз изнутри — экономические, социальные, правовые, технологические. Возрастут (и уже возрастают) цены на интернет и телефонную связь, ухудшится скорость интернета из-за внедрения лишних фильтров глубокого анализа трафика в целях улучшения блокировок сервисов, операторский рынок по сути станет централизованным и с максимальным вмешательством государства. Резко возрастает и вероятность увеличения числа шатдаунов — отключения интернета во время митингов и гражданских акций: теперь Роскомнадзор получил право маршрутизировать трафик и отдавать операторам связи оперативные приказы, каким способом вести «интернет-сигнал» до населения.

Применение всех этих законов серьезно сказывается на наших цифровых правах — свободе слова и выражения, тайне связи, праве на анонимность, праве на неприкосновенность частной жизни. Это также сказывается и на экономическом благополучии страны — излишняя зарегулированность IT-сектора, который является одним из ведущих в современном мире, негативно отражается на инвестициях в него, ведет к его неполноценному развитию в таких жестких рамках и к миграции бизнеса в более благополучные и свободные юрисдикции.

Артем Козлюк, руководитель общественной организации «РосКомСвобода», член Экспертного совета при Комитете Госдумы по инфополитике, ИТ и связи