Похоже, что современная история разделится на две части — до и после корона-кризиса.

Пока коронавирус с невероятной скоростью сметает любого рода границы, национальные государства с такой же невероятной скоростью свои границы закрывают. Даже между странами, где границы казались делом давно забытого прошлого, такими как Бельгия и Нидерланды, появились контрольно-пропускные пункты, символизирующие конец старой и начало новой эры.

Но что насчет тех, для кого границы и так были закрыты? Тех, которые застряли на турецко-греческой границе и размениваются правительствами, как пешки. Тех, кто находится в самом уязвимом положении. Что насчет беженцев на Лесбосе, на сирийско-турецкой — или любой другой — границе?

Неважно, насколько тяжелой стала ситуация в последние месяцы (и как много об этом было сказано) — со стороны властей не было никаких попыток проявить более гуманный подход. До тех пор, пока, наконец, не стало ясно, что все-таки нужно что-то делать, и семь стран обязались принять около 1000-1500 несопровождаемых несовершеннолетних – детей из самых опасных мест.

Но это все, что было сделано – еще до появления коронавируса.

И даже если эти страны выполнят свои обещания, на фоне прошедших лет, продолжающихся нарушений прав мигрантов, угроз и насилия со стороны неонацистов и им подобных группировок, использования правительствами в политических играх, нежелания стран ЕС принимать справедливую долю мигрантов, коронавирус и его последствия могут сделать жизнь большинства мигрантов еще тяжелее.

Греческие некоммерческие организации обратились к правительству с призывом срочно переместить мигрантов в безопасное место. В их письме можно увидеть страшное описание происходящего в так называемых «горячих точках». Нехватка воды, отсутствие элементарной гигиены, недостаток пространства — можно только представить, что там случится, если произойдет вспышка коронавируса. Может повториться ситуация на севере Италии или в агломерации Мадрида, но без их медицинской и гигиенической инфраструктуры. Точнее говоря, вообще без инфраструктуры любого рода.

И, кроме того, за корона-кризисом неизбежно последует (глубокий) глобальный экономический спад. Как и при предыдущих рецессиях, это вызовет цепную реакцию, в том числе увеличение числа мигрантов. Учитывая и без того не самое дружественное к ним отношение и рост экстремистских националистических движений во многих странах ЕС, это наверняка приведет к еще большему отходу от верховенства международного права и соглашений, особенно в отношении беженцев и мигрантов.

Когда эффект коронавируса стал заметным, многие опубликовали в соцсетях такой текст: «Всем тем, кто запасается туалетной бумагой и консервами! Вспомните об этом, когда в следующий раз беженец попросит убежища».

Надеюсь, мы вспомним. Нам это очень пригодится после кризиса.

 

Ральф дю Лонг, Dialogue in Progress