Cветлана Ганнушкина, Председатель Комитета «Гражданское содействие» (Москва), размышляет о последних тенденциях в развитии системы убежища в России:

Россия начала создавать правовую основу для защиты беженцев в 1993 году, когда появились первые редакции законов «О вынужденных переселенцах» и «О беженцах», больше похожие на декларации о намерениях. Тогда была создана Федеральная миграционная служба и Российская Федерация присоединилась к Конвенции ООН 1951 года «О статусе беженца». В 1997 году закон получил новую более детализированную редакцию, которая, однако, не накладывает на государство четких обязательств не только в отношении предоставления статуса, но и в отношении поддержки тех, кому он предоставлен. Чаще всего беженцам предоставляется временное убежище, не дающий никаких социальных гарантий статус, легализующий их на один год. Но и этот статус предоставляется не слишком щедро.
В последние годы состав лиц, ищущих убежище, изменился. Так, в 20112013 гг. основной поток лиц, ищущих убежища, составляли граждане Сирии. До начала 2014 года УВКБ ООН придерживалось неизменной, сформулированной в 2012 году позиции о недопустимости высылки граждан Сирии на родину ввиду идущих там активных военных действий. МИД РФ и ФМС России неоднократно выражали свое согласие с этой позицией. Однако органы ФМС на местах не следовали этой рекомендации: убежище сирийцам предоставлялось крайне редко,  многие из них были высланы в Турцию или в Сирию. Всего на конец 2013 года временное убежище в России имели 1162 гражданина Сирии. В 2014 году УВКБ  выпустило новый документ с изложением своей позиции. В нем говорится, что недопустима не только высылка сирийцев в Сирию, но также невозможно  высылать их в ближайшие страны, поскольку Ливан, Иордания и Турция уже приняли около 2 миллионов  граждан Сирии. В 2014 году за временным убежищем в России обратилось около 3,5 тысяч сирийцев, из них получили убежище менее тысячи. Общее число граждан Сирии, имеющих временное убежище, к концу года достигло 2021 человека. Не приходится и говорить, что статус беженца не предоставлялся никому.
2014 год был отмечен мощным потоком беженцев с Украины в связи с военными действиями на ее территории. Первые обращения были зафиксированы весной 2014 года, а наибольший приток беженцев пришелся на летние месяцы. У прибывающих с Украины, как правило, родным языком был русский, по своим культурным традициям и религии они были близки жителям России. Их интеграция не представляла проблемы. Можно отметить, что первые украинские беженцы были сначала сочувственно и активно приняты российским обществом и властями. Многие люди охотно жертвовали для них деньги, помогали с жильем, одеждой, продуктами. Большую помощь оказывали официальные структуры, прежде всего, ФМС и МЧС России. С этим связано резкое – почти в сто раз — увеличение числа лиц, получивших временное убежище.
В результате, в июле 2014 года в миграционных органах выросли огромные очереди, для подачи заявлений в Москве и Петербурге назначалось время в конце года и даже в первой половине 2015-го. Более того, прием документов у граждан Украины в Москве, Московской области, Санкт-Петербурге, Ростовской области, Крыму и Севастополе был прекращен полностью. К концу 2014 года статус беженца был предоставлен 227 гражданам Украины (главным образом, сотрудникам батальона «Беркут», прокуратуры и т.п.), временное убежище получили 214 152 человека.
Позднее были разработаны и приняты поправки в закон РФ «О гражданстве РФ», направленные на облегчение его получения, в первую очередь, носителям русского языка, в число которых входят и беженцы с Украины. Однако правоприменительная практика по этой норме пока не выработана, приходит много жалоб на отказ гражданам Украины в приеме заявлений на гражданство РФ — даже уроженцам России и тем, кто имеет близких родственников с российским гражданством.
С августа 2014 года ФМС России начала кампанию агитации украинских лиц, ищущих убежища, по привлечению их в Государственную программу добровольного переселения соотечественников в Россию, действующую с 2007 года. Однако региональные власти, отчитавшись о подготовке мест для участников госпрограммы, на деле оказались не готовы принимать переселенцев. Были случаи нещадной эксплуатации беженцев работодателями, пригласившими их по госпрограмме жить и работать.
Единственное, что дает статус участника госпрограммы, — это возможность получить гражданство РФ в упрощенном порядке. Но для этого необходимо не только приехать по направлению, но и получить на месте регистрацию по месту жительства. Это сделать очень сложно, поскольку вновь прибывший житель либо снимает жилье, либо поселяется в общежитии. В обоих случаях он получает регистрацию по месту пребывания, а не  регистрацию по месту жительства.
После выступления Президента Владимира Путина перед студентами 26 января 2015 года на сайте ФМС России появилось сообщение о том, что «Федеральная миграционная служба России, исходя из гуманитарных соображений, приняла решение продлевать сроки пребывания граждан Украины на территории Российской Федерации».
27 июля 2015 года было принято решение «продлить срок преференций для граждан, прибывших в Россию из пострадавших от боевых действий территорий Донецкой и Луганской областей Украины. Остальным гражданам Украины предоставляется возможность без выезда с территории Российской Федерации находиться еще 90 суток и беспрепятственно получать разрешительные документы на работу, как и для всех граждан стран — участниц СНГ, с которыми установлены безвизовые отношения».
В последние годы участились случаи обращения за убежищем граждан КНДР. На территории России с советских времен остаются северокорейские трудовые лагеря в Сибири и на Дальнем Востоке. Семьи рабочих живут в КНДР в качестве заложников. Поскольку в Северной Корее каждый человек, покинувший страну без разрешения, считается преступником, он может быть подвергнут пыткам и приговорен к лишению свободы или смертной казни. Тем не менее, российские власти обычно выдавали северокорейских граждан, ссылаясь на то, что официальные представительства КНДР не признают, что беглецы подвергаются серьезным наказаниям у себя на родине.
Некоторого успеха в делах беженцев удается добиться с помощью использования механизмов Европейского суда по правам человека (ЕСПЧ). Можно отметить, что большая часть экстрадиционных дел, в конце концов, разрешается положительно. Однако происходит это исключительно с помощью механизмов международной защиты.